Руставели стих такими же

Руставели

«Моё творчество – для тех, кто борется»

(беседует Андрей Коробов-Латынцев)

Андрей: Рустам, ты руставели стих такими же написал совместный с Диманом 55-ым трек «Счетчик», где вы обращаетесь к теме прошлого, причем прошлого совсем недавнего и больного, а именно к событиям октября 1993 года, к расстрелу Дома Советов и его последствиям. Русского рэпу, который хоть и позиционирует себя как остросоциальный, такое, мягко говоря, не особо свойственно; я имею в виду, что очень немногие рэпера обращаются к той теме, которую вы задели, я назову навскидку трех-четырех. Почему вы решили об этой теме заговорить? Чья это была идея?

Руставели: Начнём, пожалуй, с того, что Диман позвонил и предложил сделать трек-воспоминание о нашем детстве и юности в Советском Союзе. Он хотел, чтоб мы вспомнили, как там всё было у нас, но желательно в позитивном ключе. Когда я сел за куплет и стал ворошить былое, я понял, что позитива не получится. В итоге я прошелся по всему своему пути, по 80-м и 90-м годам, на которые выпали соответственно мои детство и юность. Не знаю, где ты услышал про события октября 93-го, одна из моих строчек отсылает к событиям 91-го года, а именно беловежским соглашениям. Вообще конечно всё, что случилось с 1991 по 1993 год, запомнилось мне  ощущением лютого перелома, стальным холодком в воздухе, когда всё вокруг рушится к чертям, будущее опасно и туманно, а ты стоишь такой, пацан 13-летний и ни хера понять и сделать не можешь. История не терпит сослагательного наклонения, но сквозь пелену прошедших лет моё мнение о тех временах отражено в строке из песни – «страну просрали дяди под бутылочку и ништяки».  СССР можно и нужно было сохранять, конечно,  не в прежних границах и с конкретным реформированием. Но решать судьбу страны в узком кругу за все 15 республик – это было как минимум неправильно, а скорее – преступно. Какая дичь последовала после этого соглашения – это ж уму непостижимо, до сих пор сырьевым придатком являемся. Разрушать всегда проще, чем строить и тем более сохранять построенное. А надо строить и сохранять построенное – это моё убеждение не только по этому моменту, а вообще по жизни.  

Андрей: У вас на обложке к треку фотография как раз октября 1993-го, баррикады и защитники Дома Советов, потому я и сказал именно об октябре 93-го, хотя, конечно, весь этот период с 91-го по 93-ий был переломным… Ну и раз уж об этом зашла речь, то спрошу тебя о твоих политических убеждениях. Уверен, ценителям твоего творчества будет интересно узнать об этом.

Руставели: У меня нет политических убеждений. Я считаю, что человек должен быть человеком и всё. И коммунизм тогда или демократия – пофиг, если Люди (с большой буквы!) здравые у руля будут, а не скоты как обычно. Политиков достойных пока не встречал. Если встречу – расскажу.

Андрей: Понял твою позицию.

В одном старинном интервью своем говорил, что никогда специально не вчитывался в Библию, и что к чтению таких текстов как Библия или Коран нужно подходить «серьезно и основательно», и что ты собираешься с силами для такого чтения». Приступил лы ты для себя к такому серьезному чтению подобных текстов?

Руставели: Нет, не приступил.

Андрей: Но этот вопрос лишь интро к главному вопросу, который всех интересует, вопрос этот звучит так: «како веруеши?». Каковы твои религиозные представления, одним словом.

Руставели: Я, скорее, агностик, если говорить привычными определениями. Я родился в советской семье, где предпочтение отдавалось этическим и нравственным ценностям, религиозности как таковой в семье не было. Плюс, на моём веку никто с того света не возвращался, левитации я не наблюдал, мертвецов не оживляли и даже с инопланетянами как-то не задалось ни у кого пересечься. Потому моё представление на данный момент таково – я не отрицаю того, что всё-таки есть вселенский разум, может, ещё что-то Высшее, но все попытки доказать это мне кажутся необъективными. Может быть, всё вокруг вообще какой-то эксперимент, а может мы – сбой в программе природы, вирус планеты. Если это так, то по логике получается, что наш Бог – это Природа. Может быть много версий, но все без конкретного доказательства. Поэтому основной императив у меня таков – надо жить по-людски, по возможности помогать другим, если не помогать – то хотя бы не мешать. Соблюдать общечеловеческие, всему Миру понятные ценности. Кстати, одно время я прям истово верил в Человека, с годами эта вера конечно поисхудала, но не исчезла. Я всё ещё уверен, что всё зависит от каждого из нас. И только с изменения себя в лучшую сторону – можно изменить мир вокруг. Звучит очень просто – но это так.

Андрей: Я считаю, что это звучит искренне, и главное – вполне в традиции отечественного гуманизма и русской этики, ведь русская литература и русская философия, да и вообще русская культура, прежде всего, этикоцентрична. Для неё вопросы этики, добра и зла, справедливости и сострадания – самые первые и главные вопросы, «проклятые вопросы», по выражению Достоевского.  По мнению многих исследователей, этикоцентризм, сосредоточенность на нравственности в русской культуре гораздо важнее, чем её религиозность…

Руставели: И да будет так. Ужасает то, что многие адепты религий сейчас повязли в крови, всё более агрессивная риторика у многих, всё какое-то злое, а не доброе. Будто не XXI век на дворе, а Средневековье. И будто не в Бога веруют они, а в нечто совершенно иное. Это всё удручает. Хотя, конечно, времена тяжелые в плане информативного пресса на мозг, не все справляются. Поэтому спасение в религии – для многих это единственный выход не сойти с ума в постоянно меняющемся, бешеном и жестоком мире. Если это ведёт к Добру и не принимает формы агрессии и ксенофобии – пусть будет, ничего плохого в этом не вижу.

Андрей:  В песне «Комета» у тебя есть строки «свобода в воле, как завещал Заратустра». Я бы хотел спросить тебя о том, какие книги для тебя настольные? Вот, например, касательно Заратустры – ты ведь имеешь в виду, судя по всему, ницшеанского Заратустру, а не Заратустру зороастризма?

Руставели: Ницшеанского, и я с ним согласен, свобода, действительно, в воле. Если нет воли – свободы тебе не видать. Хотя как показывает опыт – большинство это вполне устраивает.

Андрей: Ты бы назвал себя ницшеанцем? Или последователем Ницше.

Руствели: Прям конкретно ницшеанцем – нет. Я вообще стараюсь не идти по следу, а ориентироваться по ситуации. Так что если и называть меня последователем Ницше – то в той же степени, как и последователем, например, Достоевского, Моррисона, Дельфина, White Hot Ice и других уважаемых мной Людей. Творчество многих достойных личностей повлияло и до сих пор влияет на меня, но путь всё-таки у меня свой.

Андрей: А если говорить о настольных книгах – есть у тебя таковые?

Руставели: Настольная книга? Пожалуй, это — Франсуа де Ларошфуко «Максимы и моральные размышления», эта книга со мной по жизни. Вообще хоть я и делаю рэп, где много слов, но с детства любил лаконичные и краткие высказывания, над которыми можно подумать и соотнести с собственным опытом, поэтому Ларошфуко со мной с начала 90-х и до сих пор. Также Станислав Ежи Лец. Опять же Ницше. Брюс Ли очень мудро высказывался.

В последнее время в основном читал стихи, перечитывал Блока, Лёху Никонова вот почитываю, он мне недавно свой том стихов задарил. Вот, кстати, тебе надо и у него интервью взять, очень интересная Личность!

Андрей: К сожалению, не знаком с ним. Конечно, в современной поэзии он занимает немаловажное место!

Рустам: Ну, значит познакомишься! Уверен, вам есть о чём поговорить.

Андрей: Я лично для себя из современной поэзии выделяю Владимира Журавля (он кстати и рэп пишет тоже, группа «Записки неизвестного») и Алину Витухновскую. А кстати кого бы ты еще выделил из наших современников? Именно как творческих личностей, поэтов, литераторов и т.д.

Рустам: Из современной поэзии выделю, конечно же, Лёху Никонова, Петра Мамонова, Дельфина и Андрея Родионова. Из околохипхопа на данный момент отмечу – своего старого друга Ян Sun и, пожалуй, Луперкаля. Так-с, из литераторов… Интересные литературные лекции у Дмитрия Быкова – советую всем глянуть в youtube. Из режиссёров современных отмечу одного – это Юрий Быков. Из публицистов – Михаил Веллер и Александр Невзоров. Сходу пока всё.

Андрей:  Не было ли у тебя мыслей переиздать свою книгу «Необходимое одиночество» расширенным тиражом? Или, возможно, тебе предлагали издательства опубликовать новую книгу?

Руставели: Нет, предложений не было. Оба тиража я издавал на свои деньги, вот второй тираж заканчивается, но больше не буду печатать, накладно всё это, а самолюбие уже потешил – книжка есть, можно выдохнуть.

Андрей:  В русском рэпе ты являешься одной из культовых фигур, это без преувеличения и без лести. Среди моего поколения очень много людей, которые прямо говорят, что твои песни помогали в сложных жизненных ситуациях. Помню, когда работал в школе, у меня кто-то из моих учеников писал сочинение о Многоточии

Руставели: До сих пор, когда мне говорят что-то про культовость или легендарность – я сжимаюсь внутри, как-то совсем я себя таким не ощущаю, не про меня это. Я лишь делаю то, что могу, на любительском уровне и так, как считаю нужным. Если кому-то это близко – значит, мы просто друг друга понимаем, вот и всё. Для культа нужен гений – я же просто везучий любитель.

Андрей: Ты чувствуешь, что чему-то сейчас можешь научить своих слушателей? Не просто поделиться чем-то, болью или радостью, а именно научить.

Руставели: Когда меня пытались «учить» я всегда щетинился. Всегда. Я считаю человека невозможно чему-то действительно научить, если он этого не хочет. Или научишь не тому или плохо – и неизвестно что из этого хуже. Человек формируется, когда он осознаёт «самоё себя»: часть – через моменты любви, радости, успеха, намного больше — в моменты падения, боли, подлости, предательства, лжи, страха. У каждого есть такие моменты и это тоже связано с волей, в эти самые моменты человек понимает кто он внутри – слабак, подлец, предатель, боец, псих, философ или микс из некоторых этих качеств. Просто с этих самых моментов он либо прячет это «знание о себе плохом (настоящем)» в себе, либо всю жизнь с этим борется. Моё творчество – для тех, кто борется. Потому что те, кто смирился – для меня не существуют вообще как Личности. А вот те, кто борется – те-то как раз и будут учиться (сами) и прогрессировать, идти своим путем, таким людям можно доверять, с такими можно идти «в разведку», в бой, в жизнь. Вот для них все мои треки – про боль, радость, падения и взлёты, это моя протянутая им в трудные минуты рука. Рука человека, который прошёл через много чего нехорошего. Без нравоучений и наставлений, я просто говорю о том, что было со мной и окружением, что может быть в будущем и что я чувствовал во всякого рода моменты жизни. Это честный разговор в первую очередь с самим собой. И если это до сих пор находит отклик в сердцах, то для меня это отрадно и значит только одно – что всё было не зря.

Андрей: Я уверен, что не зря. Спасибо тебе за интересную беседу, Рустам!

Руставели: Спасибо за вопросы и успехов тебе с твоими проектами!


Источник: http://rapsodos.ru/?p=1197



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Творчество и биография Шота Руставели Мамины шпаргалочки Стих про ульяну короткие

Руставели стих такими же Руставели стих такими же Руставели стих такими же Руставели стих такими же Руставели стих такими же Руставели стих такими же Руставели стих такими же Руставели стих такими же